Мета Prediction Markets: как устроены ставки на Polymarket и Kalshi

В последнюю неделю 2025 года совокупный объём торгов на prediction markets дошёл до рекордных $5 млрд. Распределение между крупнейшими площадками выглядело так: Kalshi получила 37%, Opinion около 34%, Polymarket около 27%. Сектор резко стал заметнее из-за обсуждений в соцсетях, прихода традиционных инвесторов и ожиданий возможных аирдропов.

Kalshi, например, в октябре 2025 года привлекла около $300 млн при оценке примерно $5 млрд. Платформа работает более чем в 140 странах и использует единый глобальный пул ликвидности. Проще говоря, пользователи из разных регионов торгуют в одном стакане, а не в отдельных локальных версиях рынка.

Еженедельный объём Kalshi сейчас доходит до $2 млрд, хотя годом раньше речь шла меньше чем о сотне миллионов. Площадка расширяет список рынков прогнозов и всё активнее выходит к традиционной аудитории, в том числе через партнёрства с крупными медиа вроде CNN.

Параллельно Polymarket получил сильный институциональный сигнал: в октябре прошлого года Intercontinental Exchange, владелец NYSE, объявила об инвестиции до $2 млрд в платформу. После этого внимания стало ещё больше. Слухи об аирдропе нативного токена, появление CEO в рейтингах и поток гайдов о заработке на Polymarket только разогревали интерес пользователей.

Интерес к prediction markets продолжает расти. Внутри индустрии их всё чаще сравнивают с Bitcoin-ETF по логике институционального принятия. Если упростить, эти платформы борются за роль главного источника рыночных вероятностей: места, куда люди смотрят, когда пытаются оценить будущее.

При этом популярность не означает понимание. Многие видят цифры, графики и громкие рынки, но не понимают, как эта механика устроена. Поэтому ниже базовый разбор prediction markets: как работают контракты, почему цена похожа на вероятность, где сильные стороны сектора и какие риски нельзя игнорировать.

Что такое Prediction Markets

Рынки прогнозов позволяют торговать контрактами на будущие события. Темы могут быть почти любыми: политика, экономика, спорт, погода, технологии. Но есть ограничения. Например, часть рынков, связанных со смертью или заведомо токсичными событиями, обычно запрещается.

Чаще всего контракт устроен бинарно: событие либо случится, либо нет. Формат простой: “да” или “нет”. Иногда событие разбивается на несколько вариантов, как в случае президентских выборов с несколькими кандидатами. Но финальная логика всё равно та же: победить может только один исход.

Prediction markets работают в p2p-формате. Вы торгуете не против самой платформы, а против других участников.

Каждый контракт выплачивает $1, если событие наступает, и $0, если не наступает. Цена контракта показывает подразумеваемую вероятность, хотя ликвидность и спреды могут заметно её искажать. Если контракт торгуется по $0,63, рынок примерно оценивает шансы события в 63%. Победившая сторона в итоге закрывается по $1, проигравшая по $0.

Представим рынок с вопросом: “Will the U.S. invade Greenland in 2026?”. Если вы покупаете “Yes” по $0,09, вы фактически соглашаетесь с тем, что событие оценивается примерно в 9%. Если до экспирации США действительно вторгнутся в Гренландию, контракт выплатит $1, а ваша прибыль составит $0,91 на контракт. Если событие не произойдёт, контракт обнулится, и вы потеряете $0,09.

Главная ценность такого рынка в том, что цена “Yes” по $0,09 отражает не прогноз одного политолога и не мнение редакции. Это агрегированная оценка пользователей площадки, которые готовы подкрепить своё мнение деньгами. В данном примере 9% становится коллективной оценкой вероятности вторжения США в Гренландию в 2026 году.

Когда появляется новая информация, цена меняется. Новости, заявления политиков, военные инциденты, дипломатические сигналы: всё это влияет на ожидания трейдеров. Вместе с ожиданиями двигается и стоимость контракта. Если в рынке есть ликвидность, позицию можно закрыть до наступления события, не дожидаясь финального расчёта.

Важно не путать рыночную цену с точной математической вероятностью. Котировки действительно отражают убеждения участников и иногда хорошо приближаются к реальным шансам. Но технические и поведенческие факторы постоянно создают отклонения.

На рынке “U.S. invades Greenland in 2026” цены “Yes” и “No” теоретически должны складываться в $1, если бы они идеально отражали вероятности. На практике “Yes” может стоить $0,09, а “No” $0,92. Сумма получается $1,01. Этот лишний цент показывает, что цена является приближением, а не чистой вероятностной формулой.

Из-за этого к рыночным вероятностям нужно относиться аккуратно. Они полезны как живая оценка ожиданий, но это не оракул и не академическая модель. На цену влияют комиссии, нехватка ликвидности, перекос спроса, ограничения доступа и простая эмоциональность толпы. Чем рынок глубже и активнее, тем ближе цена обычно становится к нормальной оценке вероятности. Чем рынок тоньше, тем больше там шума.

Эволюция Prediction Markets

Идея рынков прогнозов появилась ещё в 1980-х, когда исследователи начали рассматривать рыночные механизмы как способ собирать ожидания о будущих событиях. В 1988 году запустили Foresight Exchange, один из ранних онлайн-рынков такого типа. Там участники могли делать ставки на широкий набор исходов.

В 1993 году при поддержке правительства США появился Policy Analysis Market, или PAM. Его идея была в том, чтобы использовать рынки прогнозов для оценки политических и террористических угроз. Проект быстро стал предметом общественного скандала и был закрыт под давлением критики.

В 2003 году заметную роль получил Iowa Electronic Markets, один из первых коммерческих prediction markets, ориентированных на выборы. Он стал известен точностью прогнозов по голосованиям и надолго превратился в референс для последующих проектов.

IEM не находится под обычным надзором CFTC и других регуляторов в том же виде, что коммерческие площадки, из-за академического статуса и небольших лимитов капитала. Один участник может рисковать там суммой от $5 до $500.

Следующий важный этап пришёл из крипты. В 2014 году появился Augur, первый децентрализованный рынок прогнозов на блокчейне. Он использовал смарт-контракты и позволял создавать рынки почти на любые события. Но массовым продуктом Augur не стал: интерфейс был сложным, ликвидность слабой, а пользовательский опыт тяжёлым.

В 2024 году интерес к блокчейн-ставкам уже двигал Polymarket. Платформа предложила понятный интерфейс и рынки на темы, которые людям было интересно обсуждать прямо сейчас: от выборов до спорта. Так Polymarket стал одним из главных примеров того, как prediction markets могут работать в децентрализованной среде и при этом привлекать массовую аудиторию.

Краткая история регулирования Prediction Markets

Чтобы понять развитие ниши, нужно отдельно сказать о CFTC, Комиссии по торговле товарными фьючерсами США. Для prediction markets это один из ключевых регуляторов.

Разрешение или терпимость со стороны CFTC не является формальностью. Именно оно отделяет регулируемую деривативную площадку от серой зоны, где продукт легко начинают трактовать как азартную игру. Для рынков прогнозов это вопрос существования.

Последнее десятилетие было для индустрии нервным. В 2012 году ирландская InTrade получила иск от CFTC за нарушение требований, а примерно через полгода закрылась. В 2022 году Polymarket урегулировал претензии CFTC и согласился выплатить $1,4 млн штрафа за event-контракты, которые регулятор счёл некорректно оформленными. Через семь месяцев под удар попал PredictIt: новозеландской платформе запретили работать с инвесторами из США по решению того же регулятора.

Поэтому роль CFTC критична. Пока prediction markets остаются в серой зоне, у регулятора сохраняется возможность прийти с проверкой и сильно ограничить работу площадки.

Осенью 2025 года подход к регулированию стал мягче. Для индустрии это выглядело как зелёный свет на развитие в США, и рынок быстро получил новую волну внимания.

Но мягкий подход не означает, что регуляторный риск исчез. У prediction markets слишком много пересечений с азартными играми, деривативами, политическими ставками и потребительской защитой. Поэтому развитие сектора почти наверняка будет идти через постоянные споры о границах: где заканчивается финансовый контракт и где начинается букмекерский продукт.

Уникальные особенности Prediction Markets

Рынки прогнозов позволяют хеджировать риски контрактами, которых нет в традиционных финансах

Prediction markets очевидно интересны тем, кто хочет делать ставки на события. Но это не только гемблинг. Для инвесторов такие контракты могут быть ещё одним способом управлять риском.

Представим, что вы считаете вторжение Китая на Тайвань в следующем году вероятным сценарием. В традиционных финансах можно купить акции американских оборонных компаний или зашортить TSMC. Но это косвенные ставки. На них влияют десятки факторов: отчётность компаний, ставка ФРС, настроение рынка, валюты, цепочки поставок.

Event-контракт позволяет торговать именно нужный исход. Не прокси через акции и валюты, а сам сценарий. Это более прямой способ спекулировать на событии или хеджировать риск.

Создатели Kalshi рассказывали в одном из подкастов, что риск-менеджмент был первоначальной идеей платформы. В 2016 году, работая в Goldman Sachs в отделе экзотических инструментов, они видели, как для институциональных клиентов вручную собирали сложные структурные продукты, чтобы те могли поставить на Brexit или защититься от него.

Отсюда возник простой вопрос: почему нельзя купить контракт прямо на событие?

Brexit можно было пытаться торговать через фунт, британские акции или государственные облигации. Но event-контракт дал бы гораздо более точный инструмент, потому что он привязан к самому исходу, а не к длинной цепочке косвенных реакций.

Рынки прогнозов часто точнее классических опросов

Опросы используют принцип мудрости толпы: если собрать мнения многих людей, итоговая оценка часто оказывается лучше прогноза одного эксперта.

Prediction markets добавляют к этому денежный фильтр. Здесь недостаточно сказать “я так думаю”. Мнение нужно подкрепить капиталом. Ошибка стоит денег, поэтому участники внимательнее относятся к информации и вероятностям.

Эти рынки не становятся идеальными. У них есть перекосы, низкая ликвидность, эмоции и стадное поведение. Но исследования и калибровочные тесты показывают, что в политических событиях они нередко дают оценки не хуже, а иногда лучше классических опросов.

Калибровка читается просто. Если рынок ставит событию 60%, то на большой выборке события с такой оценкой должны происходить примерно в 60% случаев. В тестах по множеству рынков цены Kalshi и Polymarket в целом оказываются близки к фактической частоте наступления исходов.

На таких графиках по оси X обычно указана рыночная вероятность, а по оси Y фактическая частота события. Midpoint означает середину между лучшей ценой покупки и лучшей ценой продажи. Например, если лучший bid равен $0,58, а лучший ask равен $0,62, midpoint будет $0,60.

Если точки ложатся рядом с диагональю, рынок хорошо откалиброван. Диагональ означает идеальный случай: события с вероятностью N% на большой выборке происходят примерно в N% случаев.

Блокчейн как главный двигатель развития Prediction Markets

Традиционным финансам сложно встроить prediction markets в существующую инфраструктуру. Такие продукты быстро упираются в регулирование азартных игр, границы юрисдикций и строгие процедуры KYC/AML.

Криптоплатформы часть этих ограничений снимают или обходят за счёт инфраструктуры. Ончейн-рынки изначально глобальны: расчёты проходят в блокчейне, а единицей расчёта часто выступают стейблкоины.

Поэтому здесь меньше классических банковских барьеров, которые ограничивают доступ пользователям из отдельных стран или блокируют отдельные темы.

В TradFi пользователь зависит от централизованного оператора. Оператор хранит средства, определяет исход и выплачивает результат. В крипте позиция может храниться в кошельке как токен, а смарт-контракт распределяет выплату после резолюции.

Ещё одно отличие: более мягкая фильтрация тем. Это ускоряет запуск рынков по политически или коммерчески чувствительным вопросам. Например, рынок “будет ли CEO стартапа отстранён до 31 декабря” в традиционной брокерской инфраструктуре почти наверняка застрянет на юридической проверке. В блокчейне такой рынок может появиться намного быстрее.

У этой скорости есть обратная сторона. Чем проще создать рынок, тем выше риск плохой формулировки, спорного источника резолюции и конфликтов вокруг финального расчёта. Поэтому инфраструктурное преимущество блокчейна не отменяет базовую проблему prediction markets: событие должно быть сформулировано так, чтобы его можно было однозначно закрыть.

Основные риски при работе с Prediction Markets

Долгое время в сообществе спорили, изменят ли блокчейн-продукты индустрию ставок или неспортивные prediction markets останутся нишей для узкой аудитории. После того как объёмы Kalshi и Polymarket превысили пики периода президентских выборов в США 2024 года, спор о спросе стал менее важным.

Теперь главный вопрос не в том, есть ли интерес. Он есть. Вопрос в устойчивости. При массовом внедрении на первый план выходят риски, которые раньше можно было считать второстепенными.

Договорные исходы

Договорные матчи в ставках давно изучены и хорошо описаны. Анонимный или псевдонимный доступ к рынкам может облегчить работу групп, которые влияют на исходы, и усложнить их выявление.

Это особенно важно, потому что спорт остаётся доминирующей категорией по объёму на рынках прогнозов.

Но проблема не ограничивается спортом. Участник может поставить на событие, на которое сам способен повлиять, а потом изменить поведение ради выигрыша. Совершить действие или, наоборот, отказаться от него. В prediction markets такая логика может появляться в политике, корпоративных событиях и публичных решениях.

Манипулирование рынком

Чем больше потенциальная прибыль, тем сложнее становятся схемы. У Polymarket уже были скандалы вокруг оракулов UMA. UMA в этом контексте выступает как протокол, через механизм голосования которого определяется правильный исход при расчёте контракта.

Крупные держатели токенов управления UMA могли использовать влияние на голосование, чтобы добиться выгодной для себя резолюции по контрактам Polymarket.

Есть и более простые варианты. Правила рынка можно сформулировать двусмысленно, чтобы оставить пространство для споров. Пока исход оспаривается, инсайдеры или крупные участники могут зарабатывать на движении цены. В стакане тоже возможны манипуляции: спуфинг, лейеринг, ложные заявки для создания видимости спроса или предложения.

Инсайдерская торговля

В prediction markets инсайдерская торговля устроена неоднозначно. С одной стороны, это риск и вопрос справедливости. С другой стороны, инсайдер может быстрее вносить закрытую информацию в цену, а значит, рынок быстрее перестраивает публичную вероятность.

В этом смысле инсайд можно рассматривать не только как проблему, но и как механизм раскрытия информации.

На фондовом рынке инсайдерская торговля запрещена по понятной причине. Корпоративные инсайдеры имеют обязанности перед инвесторами и не должны зарабатывать на существенной непубличной информации за счёт тех, кто этой информации не имеет.

Но когда таких фидуциарных обязанностей нет, аргумент становится менее прямым.

Рынки прогнозов в целом существуют для поиска информации. Участники должны понимать, что контрагент может знать больше. Например, сотрудник предвыборного штаба может увидеть внутренние опросы раньше публичного релиза и начать покупать или продавать контракт.

Для маркет-мейкеров это создаёт проблему неблагоприятного отбора. Часто против них торгуют те, кто лучше информирован. Поэтому риск для стороны, которая обеспечивает ликвидность, выше.

Отсюда более высокие издержки торговли: шире спреды и ниже глубина ликвидности, чем на рынках ценных бумаг, где запрет инсайдерской торговли поддерживается контролем и наказаниями.

Заключение: что делать с Prediction Markets сейчас

Главная ошибка в крипте: спорить с направлением рынка, когда он уже показывает спрос. В 2021 году многие презирали мемы, но они приносили результат весь цикл. Похожая история была с ранними NFT, рестейкингом ETH и perp-DEX. У ранних пользователей Hyperliquid, Aster, Lighter и Paradex было больше возможностей заработать, чем у тех, кто пришёл после основной волны.

С prediction markets сейчас похожий момент. Конкуренция внутри ниши пока слабая. Основную ликвидность держат Polymarket и Kalshi, а остальные проекты часто растут в первую очередь на ожидании аирдропа.

Поэтому минимум, который стоит сделать: разобраться в механике сектора. Лучше: искать конкретные точки доходности и тестировать стратегии в уже работающих торговых системах. Так можно находиться в рынке и получать экспозицию к теме, не превращая процесс в фултайм-работу.